Официальный сайт Архимандрита Рафаила КарелинаОфициальный сайт архимандрита Рафаила Карелина
 
На этом сайте вы можете задать вопрос о.Рафаилу и в течение некоторого времени получить на него ответ
Выберите тему вопросов:
Поиск по разделам сайта:
Подписка на новости:
 
Об авторе
Статьи 219
Вопросы и ответы 5675
Православный календарь
Книги 43
Последние книги

Книга архимандрита Рафаила Православный календарь 2016. Руководство в духовной жизниПравославный календарь 2016. Руководство в духовной жизни

Книга архимандрита Рафаила Врачевство духовное. Ответы на вопросы читателейВрачевство духовное. Ответы на вопросы читателей

Книга архимандрита Рафаила Православие и соблазны мира сегоПравославие и соблазны мира сего

О православной и ложной мистике



Рубрика: О ПравославииОпубликовано: 22/02/2006 | Версия для печати


Вопрос: Что такое православная мистика, каковы ее свойства? Можно ли назвать мистику особым духовным даром или "религиозной гениальностью"?

Ответ: Слово “мистика” имеет широкий спектр; это познание духовного мира в непосредственном общении с ним через духовные интуиции; это вхождение в иную сферу бытия; это путь от соприкосновения с высшей Реалией к единству с Ней. Начало мистики – смирение и чувство величия тайны, перед которой в безмолвии предстоит душа. Но безмолвие мистика это не бессловесность, - а состояние души, когда исчезают противоречия и рвутся психические комплексы. Это выход из рабства в свободу, из смерти – в жизнь, из темницы – на свет. Мистичной может быть молитва и, я бы сказал, что всякая внимательная молитва, с которой соединено сердце, уже мистична. Православный мистик - тот, кто любит Христа больше всего на свете и стремится к постоянному богообщению, как сказано в Псалтири: “Ищу лица Твоего, Господи”.

Мистика – свидетельство о будущей жизни и славе святых. Духовный мир не имеет аналогов с материальным миром. Поэтому, когда мистик хочет описать свое состояние, то он не находит адекватных выражений; чтобы он не сказал - сердце шепчет: это, не то. Человеческое слово представляется ему чем-то грубым, жестким, окаменевшим. Он пробует передать свою мысль через символы и ассоциативные образы, - это единственно, что возможно; но это далеко от действительности, как солнечный свет в небе, от изображенного красками на полотне. Лучшее выражение мистической встречи с Христом, по нашему мнению, содержат гимны Симеона Нового Богослова, которого можно также назвать “новым боговидцем”. Тот свет божественной феофании, которыми были озарены апостолы на Фаворе, который сиял на лице Моисея, сходившего с Синая, - отблеском отразился в книге божественных гимнов преподобного Симеона. Но, если можно так сказать, это была тень света. Другие мистики боялись поведать свое состояние слову, как мы боимся доверить тайну лжецу. Мы родились в тюрьме, даже не подозревая, что за ее стенами есть другой мир. Мы заняты только тем, что хотим благоустроить свою темницу. Мистик тот, кто увидел свет, проникший в подземелье - этот луч, идущий от Бога к сердцу человека; и он тоскует об этом свете, он живет надеждой, что увидит его вновь.

То, что я сказал далеко от переживания мистики. Если бы я больше понимал, что такое мистика, то наверно молчал бы о ней. Но так как мистика подверглась искажениям и гонениям, то мне приходится говорить своим немощным языком.

Православная мистика - это Фиваида и Нитрийская пустыня, это творения Макария Великого и Григория Синаита, напоенные благоуханием благодати; это подземные келии Печерского монастыря, стены которых источают духовное миро; это Лавра преподобного Саввы, похожее на жерло вулкана; это горы Гареджи, озаренные багряным отблеском заката; это безмолвие Афона; это "Святая святых" Иерусалимского храма, где Пресвятая Дева наедине молилась Богу. Мистика – это биение сердца того, кто творит Иисусову молитву.

В душе человека заложено стремление к прекрасному, - это как бы воспоминание о потерянном Эдеме, когда мир был юн и наши праотцы безгрешны, когда небо и земля не были разлучены друг с другом. Человек ищет красоту вокруг себя - в стране смерти и тления, но видит только исчезающие тени в этом мире рождений и смерти; в мире перемен, где все, к чему прикасается своим перстом время, превращается в прах. Мистик тот, кто очами сердца видит метафизическую, невидимую красоту духовного мира.

Вопрос: Существует выражение: “Мистика творчества”, чем она отличается от религиозной мистики?

Ответ: В православной мистике нет чувственных восторгов, она отстоит далеко от того эмоционального состояния, которое обычно называют вдохновением. “Творческая мистика” – это особый накал эмоций, когда человек ощущает себя медиумом каких-то неведомых для него самого сил. В этом состоянии его переживания становятся особо тонкими и пластичными; он, как бы получает способность перевоплощаться в других людей, жить их душевным миром, смотреть их глазами, чувствовать их сердцем. В античное время слова “поэт” и “пророк” были почти синонимами. Если можно сказать, то “мистика творчества” это суррогат мистики, это искание космической красоты, это упоение космосом. Поэтому в творениях великих поэтов явно присутствует пантеистическое восприятие мира. Часто этот восторг сменяется разочарованием, и "одержимость духом космоса", - я употребляю эти слова условно, - сменяются одержимостью духом смерти. Мистика творчества - это мистика эмоций, где подъему должен следовать спад. Она бессильна проникнуть в область духа и в самых высоких своих порывах оказывается только тоской по идеалу.

 

Вопрос: Я слышал слова одного ученого, что существует "мистика науки". Что это такое?

Ответ: Как я помню, эти слова принадлежат Эйнштейну. Надо сказать, что у него особый язык тонкой, я бы сказал врожденной иронии, которым он как бы играет со своим собеседником. Нередко, утверждая, он на самом деле осмеивает то, что утверждает; а, отрицая, - скрывает то, во что верит. Однако попробуем ответить.

Мистика ученого это восприятие мира как тайны, которая никогда до конца не будет раскрыта, как море, которое невозможно исчерпать. Для “мистиков науки” каждый лабораторный опыт это недопетая песня, а каждая гипотеза – это сорванный цветок, который в его руке начинает увядать. Мистическое чувство ученого это чувство закономерности и гармонии вселенной, а исследование этого мира может вызвать особый экстаз, назовем его рассудочным экстазом. Вера Эйнштейна это вера в рациональность мира, который познаваем, но не может быть познан до конца. Это "высший разум" Спинозы; это Бог, который не живит, а мертвит, - холодный, как северное сияние. Мистику Эйнштейна я назвал бы мистикой нигилизма.

Наука имеет дело с материей, поэзия – с чувствами и страстями, религия - с метафизическим миром.

Православная мистика это соприкосновение с тайной духовного мира, который открывается как сверхреальность, и человек видит насколько глубоко его собственное сердце. Мистика это особое чувство любви к Богу, захватывающее человека, любви, в которой исчезает, как бы расплавляется мир, и остаются двое – Бог и он. В мистическом переживании человеческое сердце превращается в одно сплошное око, обращенное к Богу, которое непосредственно воспринимает метафизический мир и себя, как частицу этого мира. Мистическое чувство не имеет аналогов с другими психическими свойствами и способностями, оно лежит глубже них

 

Вопрос: Вы говорили, что мистика это созерцание божественной красоты. Что можно сказать об этом?

Ответ: Об этом нельзя сказать, - это нужно пережить. Апостол Петр сказал на Фаворе: “Хорошо нам здесь быть”. Божественная красота открывается человеку как нечто совершенно новое и невыразимое, как духовный свет, который преображает самого человека, и тогда душа хочет только одного: всегда пребывать с Христом, образно говоря, укрыться в Его светоносной тени. Любовь нетерпелива, и поэтому мистик ищет не абстрактных, даже богословских знаний о Боге, а встречи с Самим Богом через благодать, и тоскует о разлуке, когда мистический мрак, в который во время богообщения погружается, как бы тонет земной материальный мир, рассеивается, и он снова входит в низшую визуальную реальность. Но он уходит не пустым, а уносит собой как сокровенное богатство, отблеск невидимого света, которое таит в своей душе от всех.

 

Вопрос: Можно ли назвать мистику “очевидностью религии”?

Ответ: Я думаю, что в своем вопросе вы сформулировали в сжатой форме суть моего ответа. Религия не доказывается силами одного рассудка, а при всех доводах в ее защиту остается только гипотезой, хотя и с высокой степенью вероятности. Голый разум, отторгнутый от других сил души и духа, похож на компьютер с заложенными программами.

Страницы:  1  2  3  4 



C этой статьей читали также следующие статьи:



Ориген и современные оригеновичи
Размышления над картинами Рериха
О благословении и послушании
О эманации слова
Мистика - очевидность веры
Живые борятся с мертвыми
Сторожевая башня Грузии
О страсти гнева
О полемистических методах Погосова
О логосе Гераклита
 © 2003—2017 «Архимандрит Рафаил (Карелин)» Разработка: Миша Мчедлишвили